Рецензия на спектакль «Чайка». Театральный алтарь.

 

"Чайка" - пьеса А.П. Чехова о "жизни артиста". И браться за ее постановку можно только тому человеку, который сполна набрался жизненного и театрального опыта, такому как Юрий Бутусов. В его постановке пьеса получилась обжигающе искренняя. Спектакль вмещает в себя не только сюжет чеховской пьесы, это рассказ и о самой пьесе, пережившей сотни интерпретаций. Это исповедь Бутусова и о себе самом, и о собратьях по цеху артистах Сатирикона.

Режиссер сам играет в спектакле, приезжая каждый раз из Питера. В роли Треплева он выбегает на сцену из зала, неистово танцует или говорит о новых формах, крушит декорации, и даже "поджигает" бумажный театр. Бутусов ошарашил зрителя распределением ролей, без программки ни за что не угадаешь, кто есть кто. Например, Заречная (Агриппина Стеклова) здесь явно старше Аркадиной (Полина Райкина). Крепкий Медведенко (Антон Кузнецов) вполне заткнет за пояс субтильного очкарика Треплева (Тимофей Трибунцев).

Декорации "Чайки" напоминают обломки постапокалиптического мира. Валяются автомобильные покрышки, висят канаты, то ли качели, то ли виселица, торчат кресты. Перед началом рисуется задник сцены с милыми чеховскими озером, луной, и силуэтами влюбленных, который как раз и подожжет потом Бутусов. Жизнь и смерть здесь неразделимы: заваленный фруктами, роскошный стол вдруг озаряется мертвенным светом, и происходящее вдруг напоминает похороны.

Фарс превращается в ужас, персонажи двоятся и троятся. Когда Тригорин целует Нину и упоминает о "сюжете для небольшого рассказа", из-за бумажных остатков "озера" выбирается различная нечисть: Треплев, загримированный под Аркадину, или девушка (Марина Дровосекова), преображающаяся то в Машу, то в Аркадину. Последняя встреча Нины и Кости играется разным составом и в разном ключе: и как откровенная "психологическую" рутина, и психоделий, и даже ужастик, где Заречная разряжает в Треплева обойму. Те сцены спектакля, которые играются тихо и просто, проигрывают "навороченным" и кажутся банальными.

К середине спектакля понимаешь, что это не чеховская "Чайка", а "Чайка" сто лет спустя. Которая устала от интерпретаций, растаскана на цитаты и обросла штампами. О мучениях художника, пытающегося найти свой язык и прорваться к себе настоящему. И признание в любви и ненависти к театру - чудовищу, которое питается чувствами, мыслями, душой человека. Главная линия спектакля – это тема творчества, как врожденной болезни некоторых людей, от которой нельзя излечиться, а можно только жить с ней либо умереть.

 

 
   
 
 
   
 
 
Спонсоры театра: Тонизирующий эффект пуэра зарядит энергией.